В 2013 году встречались с местным главой района и депутатом (синдико), сеньором Анисето Бальбуэно.
От него зависит довольно много чего, в том числе подписи на разнообразных разрешениях. В принципе — это формальность, но формальность необходимая.
Посидели в ресторане, подружились. Дядька симпатичный, его семейная история уходит корнями в века: прадед, например, подарил землю для строительства городка Гаспар Эрнандес (на севере, недалеко от Проекта). В общем, внушает.
У синдико — своя строительная фирма небольшая. Довольно много техники: несколько грузовиков, грейдер, бульдозер. У него есть свой земельный участок, на нем — карьер с гравием (по местному — «каличьо»). Это отличный материал для подсыпки дорог, и в строительстве используется. Так что, в общем — понятно, кто будет дороги строить. Это очевидно.
Синдико трудится уже третий срок, говорит — устал. Ему осталось еще два года.
Много рассказывал про район. Точнее, мы задавали вопросы, он отвечал ответы. Он, вообще-то, молчун.
В его районе живет около 70 тысяч человек. Конкретно в поселке Ягуа (Маганте) на границе с участком — около 3000. Проблемы — как у всех, сейчас строит муниципальное здание местное, готов выделить помещение для библиотеки. Это здорово. Просил помочь местной школе — с подключением оптики интернета. А то компьютеры есть, а интернета пока у них нет. И со спортивной площадкой тоже надо будет помочь. В поселке, да и в районе — много молодежи, есть школа, есть маленькая поликлиника, церкви. В общем, обычные проблемы небольшого поселка. Для них любой Проект — это и работа многим, и помощь местной общине. Их заинтересованность понятна.
Встречаться с синдико мы были должны во французском ресторанчике, но накладочка вышла. В ресторанчике мы застали разъяренную старушку-хозяйку-француженку: черт знает куда провалился повар. Ну, вот нет его, и все. Поехали искать другой ресторанчик. Нашли «Соль и Арена» (с исп., Солнце и Песок) — в Баррио лос Пескадорес (Рыбачьем Районе). Ресторанчик доминиканский, разумеется — рыбный. Обстановка скромная, а вот все остальное — просто класс. Во-первых, совершенно домашняя хозяйка — прямо как тетушка родная, очень милая. Повар пришел ради нас и оделся прямо в белый китель с позументами.
А еда — просто потрясающая. Для начала эту еду в живом виде откуда-то притащили: лангусты прямо бились в корзинке, и кальмары шевелились. Правда, лангусты были некрупные — сейчас не сезон. (Синдико рассказал: тут неподалеку — лангустиная ферма).
Все это приготовили под каким-то соусом. Во-первых, очень красиво и аппетитно, а во-вторых, разумеется, дико вкусно. В общем, отличный ресторанчик (если вы не слишком запариваетесь насчет интерьера и «евроремонта»).
Счет: 4000 местных песо. Это на четверых. С французским сухим вином, четырьмя бутылками местного пива «Пресиденте» и десятком бутылок кОкОколы. Для отличного обеда на четверых — нормальная цена… Риэлтер Андреас — категорический вегетарианец, есть отказался и ушел. Сказал: рыба тоже плачет. Хм. Ну, он такой.
Это вид с террасы ресторанчика на рыбачью бухту. В ней ловят крупных креветок, и стоят несколько катеров. Обычно они уходят в море миль за 45 от берега — на богатую отмель, и там ловят рыбу и лангустов. Уходят надолго, на 20-40 дней, серьезный по местным меркам поход. Катера у них небогатые, так что дело опасное.
Там на отмели они за лангустами и раковинами ныряют «с компрессором». Это довольно-таки зверское и смертельно опасное занятие. На катере стоит компрессор, по обычному шлангу подается воздух под давлением. Проблемы тут две. Кессонная болезнь — потому что никакой декомпрессии ныряльщики не соблюдают. Но самое плохое, что компрессоры гонят воздух в трубку — как есть. То есть вместе с машинным маслом. До добра это, понятно, не доводит. Немного, так сказать — реальной жизни. Но, видимо, сказывается здоровье населения: ныряют по многу лет, и вроде как ничего. Такие дела…
